В 2000 году режиссер Алексей Балабанов выпустил на большй экран продолжение криминальной драмы «Брат» – «Брат-2». В главных ролях снялись Сергей Бодров-младший (Данила Багров) и Виктор Сухоруков (его брат Виктор). Оба фильма стали культовыми и разлетелись на цитаты. Одна из них: «— А в чём сила, брат? — А вот в чём! В деньгах вся сила, брат! Деньги правят миром, и тот сильней, у кого их больше. — Ну хорошо, вот много у тебя денег. И че ты сделаешь? — Куплю всех!».

Диалог братьев лишь подтверждает факт влияния денег на человека, общество, страны и весь мир. Именно деньги – радикально ускорили развитие обмена и торговли, стали ключевым ресурсом для захвата и удержания власти, сформировали культурные тренды, доступ к знаниям и даже идентичность.

В XXI веке влияние денег продолжает расти: цифровые валюты центральных банков, криптовалюты и глобальные финансовые потоки выступают мощным катализатором исторических изменений. Тем не менее, люди в основной своей массе знают очень мало о деньгах. Этот пробел постарался восполнить британский историк Ниал Фергюсон, написав книгу «Восхождение денег. Финансовая история мира». В ней автор прослеживает, как финансовые институты и практики меняли ход истории и формировали современный мир. Книга вышла в 2008 году, на фоне глобального финансового кризиса, и во многом объясняет его корни через исторические параллели.

Деньги, кредит и банки. Н. Фергюсон начинает с истоков денег и кредита: от глиняных табличек с долговыми записями в Древней Месопотамии до банков эпохи Возрождения. Внимание читателей акцентируется на истории семьи Медичи и их банковской сети, которая стала прообразом современных финансовых систем. Отдельно разбирается, как приток золота и серебра из Нового Света повлиял на экономику Европы, в частности на инфляцию и развитие торговли.

Интересный факт! Евреи предоставляли кредиты венецианским купцам, так как для христиан того времени ссудить деньги под процент значило согрешить. Ростовщиков отлучали от церкви и не хоронили на освященном кладбище. Кстати, евреям тоже не рекомендовалось ссужать деньги под процент, но они использовали ветхозаветную книгу Второзакония: «… иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (23:20). Поэтому они могли на законных основаниях одалживать деньги христианам, но ни в коем случае не взимать проценты с соплеменников. Цена вопроса оказалась высока: евреи стали изгоями.

Облигации. Рынок облигаций возник как способ финансирования войн и крупных проектов. В этой части книги Н. Фергюсон рассказывает, как итальянские города-государства эпохи Возрождения использовали облигации, как этот инструмент помог Британии победить Наполеона, и как семья Ротшильдов, которых называют сейчас «хозяевами мира», стала одной из самых влиятельных финансовых династий именно благодаря операциям с государственными облигациями.

Один из самых любопытных фактов об обогащении Ротшильдов связан с мифом об инсайдерской торговле после битвы при Ватерлоо. Долгое время ходила легенда, что Натан Ротшильд, узнав раньше других через свою сеть информаторов о поражении Наполеона, намеренно пустил в Лондоне ложные слухи о победе французов. Это вызвало панику: все стали продавать британские государственные облигации, их цена рухнула, и Натан скупил бумаги задешево, а потом, когда правда вскрылась, продал с огромной прибылью. Но историки выяснили: эта история – миф. Её впервые распространил в 1840-х годах французский социалист Жорж Дарнавелл, и в контексте тогдашних антисемитских настроений её охотно подхватили. На самом деле Натан Ротшильд действительно раньше многих узнал о поражении Наполеона, но не для того, чтобы наживаться на панике. Он поделился новостью с британским правительством - и именно на контрактах с ним (финансирование армии Веллингтона, в том числе с использованием контрабандных каналов для перевозки золота) заработал основной капитал. А вот спекулятивная операция с облигациями, которая принесла колоссальную прибыль (около 40%), случилась уже после того, как новость стала публичной. Ротшильд просчитал, что с окончанием долгой войны британское правительство сократит выпуск новых облигаций, и их цена вырастет. Он скупил бумаги по завышенной цене, а позже продал с пиком стоимости.

Секрет успеха Ротшильлда прост: умное сочетание государственной службы, стратегического мышления и умения вовремя зафиксировать результат.

Акции и пузыри. Здесь речь идёт о рождении фондового рынка и акционерных компаний – в первую очередь о голландской Ост‑Индской компании и первых биржах. Ниал Фергюсон подробно разбирает финансовые пузыри: от «тюльпаномании» в Голландии до пузыря Миссисипи под руководством Джона Лоу во Франции. Он проводит параллели с пузырями XX–XXI веков и выдвигает главную мысль о том, что психология толпы, спекуляции и роль центральных банков регулярно приводят к кризисам, несмотря на развитие институтов.

Страхование и управление рисками. Страхование начиналось как способ защиты от рисков морской торговли и пожаров. Историк Ниал Фергюсон приводит интересные факты: как кофейня Ллойда в Лондоне стала центром морского страхования, как в Шотландии появились первые схемы страхования жизни, и как страхование постепенно превратилось в индустрию управления рисками, включая современные хедж‑фонды – инвестиционные фонды, которые объединяют деньги инвесторов и вкладывают их с целью получить максимальную прибыль при наименьших возможных рисках.

Недвижимость и ипотека. Жильё как актив и инструмент инвестиций — ещё одна важная тема, которую поднимает автор книги «Восхождение денег. Финансовая история мира», показывая, как ипотека и кредиты под залог недвижимости помогали расширять средний класс, но одновременно создавали уязвимости. Особое внимание в издании уделено жилищному буму в США, политике «Нового курса» Рузвельта и ипотечному кризису 2007–2008 годов: Фергюсон объясняет, как секьюритизация (способ привлечения финансирования, когда компания превращает свои долги или будущие доходы в ценные бумаги, продает их инвесторам) и сложные финансовые продукты сделали систему хрупкой.

Например, ипотеку Ниал Фергюсон рассматривает не просто как способ купить жильё, а как мощный финансовый механизм, который формирует целые общества – и регулярно становится источником кризисов.

Кредит под залог недвижимости исторически был одним из главных инструментов социальной мобильности. Важным примером стала политика «Нового курса» в США при Рузвельте. Тогда государство создало институты (в том числе FHA — Federal Housing Administration), которые стандартизировали ипотечные кредиты: ввели долгосрочные займы с фиксированной ставкой и снизили первоначальный взнос. Это сделало покупку дома доступной для миллионов американцев и фактически помогло сформировать послевоенный средний класс. При этом жильё стало не только местом для жизни, но и финансовым активом – источником капитала, который можно было использовать для инвестиций, образования, открытия бизнеса. И чем сложнее становились финансовые инструменты вокруг ипотеки, тем выше были риски. Так ипотека превратилась в основу целой индустрии производных финансовых продуктов. В 2000‑х годах считалось, что цены на жильё всегда растут, а значит, даже «плохие» кредиты (subprime) безопасны — ведь если заёмщик не платит, банк забирает дом, который только дорожает. Но когда рост цен остановился, цепочка сломалась:

1. Заёмщики с рискованными кредитами начали массово допускать просрочки.
2. Стоимость ипотечных ценных бумаг рухнула.
3. Банки и фонды, державшие эти бумаги, столкнулись с огромными убытками.
4. Кредитный рынок «замёрз»: банки перестали доверять друг другу, и кризис перекинулся на всю мировую экономику.

И здесь, историк проводит параллели с более ранними кризисами: например, с земельными спекуляциями и банковскими паниками XIX века., делая следующий вывод: финансовые инновации сами по себе не плохи, но когда они опережают понимание рисков и регулирование, возникают системные угрозы для экономики.

Глобализация финансов. В заключительной части своей книги Ниал Фергюсон рассматривает, как финансы становились глобальными: от международных банковских сетей XIX века до современной взаимозависимости рынков. Он сравнивает эпоху перед I Мировой войной и конец XX – начало XXI века, отмечая, что глобализация несёт как возможности, так и риски, которые проявляются в кризисах.

Интересные примеры и параллели, которые использует Фергюсон в книге «Восхождение денег. Финансовая история мира».

• Ротшильды и облигации: Натан Ротшильд использовал сеть курьеров и голубиную почту, чтобы раньше других узнавать о результатах битв и выгодно торговать британскими государственными облигациями — так семья стала финансовым центром Европы.
• Пузырь Миссисипи: Джон Лоу убедил французское правительство выпустить акции компании, обещавшей богатства в колониях. Спекуляции привели к краху и подорвали доверие к бумажным деньгам.
• Ипотечный кризис 2008 года связан с историей более ранних кризисов. Их модели повторяются: чрезмерное доверие к «инновациям», недооценка рисков и вера в то, что «на этот раз всё будет по-другому».

История – учительница жизни, говорили древние. Финансовая история мира, которую рассказал Ниал Фергюсон, изучает эволюцию денег, кредитных систем, финансовых кризисов и институтов. Понимание этого контекста поможет читателю лучше разобраться в процессах современной экономики, правильно использовать финансовые инструменты и принимать более взвешенные финансовые решения.

Книга Ниала Фергюсона «Восхождение денег. Финансовая история мира» находится в фонде Государственной научной библиотеки им. В.Д. Фёдорова. Заказать и взять её для чтения можно в отделе «Центр чтения».